Цитаты Мачехи из Золушки - лучшее от Фаины Раневской! - ПРОЧИТАТЬ!

Терри Пратчетт. "Правда" - цитаты

Цитаты из книги Т. Пратчетта "Правда"

Пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать.

Итак, господин Достабль, выкладывай все. Когда именно ты начал гадить в фонтан правды?

Как известно, лучшие друзья гномов — это драгоценные камни. Не считая золота, разумеется.

'Правда' - цитаты

Краткое содержание - "Правда"

Двадцатая пятая книга "Плоского мира", не входит ни в один из подциклов (ну, или по другой версии, входит в подцикл "Городский службы".

Гномы изобрели печатный станок. И в Анк-Морпорке появилась первая газета. А где газета — там и расследования. А значит, будут коварные заговоры, страшные убийства и жуткие похищения. И бриллианты, конечно. Россыпью. Как обойтись без бриллиантов в хорошем расследовании?

Зачем стоит перечитать цитаты из книги "Правда"?

— узнать важное правило искусственного дыхания для щенков;
— и что означает фраза "мои мотивы абсолютно прозрачны";
— и еще раз убедиться, что от чтения - все беды.

А потом перечитайте саму книгу, чтобы выяснить, из каких элементов состоит мир, и что значит "быть приличной девушкой", и почему обманывать лепреконов гораздо опаснее, чем троллей.

А теперь - цитаты

О слухах и успешных результатах

Гномы умеют превращать свинец в золото…
Наконец слух добрался и до остроконечных ушей самих гномов.
Что, правда умеем?

Гномы действительно научились превращать свинец в золото, но весьма непростым способом. Непростой способ отличался от простого лишь тем, что обеспечивал успешный результат.

Ах, господин де Словв… Торговля горячими сосисками переживает кризис, — пожаловался Достабль.
Да уж, судя по всему, не сосиской единой мертв человек, — хмыкнул Вильям. Он не смог бы удержаться даже за сто долларов и полное судно фиг.

Откуда я мог знать, что Дракон Несчастья действительно существует? — попытался оправдаться Достабль.
Изначально он и не существовал, но потом ты убедил его в этом, — сказал Вильям.

Тусклая улица была если не мертвой, то серьезно раненной в смысле деловой активности.

Порой аркканцлер был туп как пробка, но порой демонстрировал очень неприятную для собеседника проницательность.

Преподавательский состав Угарварда искренне верил в то, что хорошо развитая пронырливость способна заменить менее значимые качества характера, такие как ум, предусмотрительность и воспитанность.

Карьера военного его также не прельщала. Вильяму претило убивать людей, с которыми он даже не был знаком.
Поэтому он сказал, что хочет выбрать карьеру писаря. Его отец буквально взорвался. В его личном мирке писари находились всего на одну ступень выше учителей. О боги, они ведь даже не знают, с какой стороны к лошади подходить!

Вильяму претило убивать людей, с которыми он даже не был знаком.

Лорд Витинари и Гьюнон Чудакулли: разговоры о политике

Это же чрезвычайно опасно! Мне казалось, ты тоже это не одобряешь?
В широком смысле не одобрял и не одобряю, — подтвердил патриций. — Но долгие годы управления этим городом, ваше преосвященство, научили меня одной очень важной вещи: вулкану тормоза не приделаешь. Иногда разумнее позволить событиям развиваться естественным путем. Вскоре они перестают развиваться и умирают. Так происходит чаще всего.

Никто и никогда не называл меня деспотом, ваше преосвященство, — отчетливо произнес лорд Витинари.
По крайней мере, дважды, ха-ха-ха, — решил разрядить обстановку Гьюнон Чудакулли.

Мои мотивы, как всегда, абсолютно прозрачны.
Гьюнон подумал, что «абсолютно прозрачны» может означать одно из двух: либо эти самые мотивы видны насквозь, либо их просто нельзя увидеть.

Короли и правители приходят и уходят, оставляя после себя лишь изваяния в пустыне, а пара молодых людей, скромно трудящихся в своей мастерской, меняет весь мировой уклад.

Природа правды давно беспокоила Вильяма. Его с детства приучали всегда говорить правду (или, выражаясь иначе, никогда не кривить душой), а от некоторых привычек очень трудно избавиться, особенно если их хорошенько в тебя вколотили. Лорд де Словв руководствовался в жизни пословицей, гласившей: как согнешь ветку, такое дерево и вырастет.

Поэтому Вильям де Словв всегда говорил правду — в порядке космической самообороны. Для него самая суровая правда была менее суровой, чем самая невинная ложь.

Некоторые негативные качества, достигая совершенства, перерождаются в самой своей природе. Так и господин Тюльпан превратил собственную ярость в подлинное искусство. Это была не ярость по отношению к. Это была чистая платоническая ярость, поднимающаяся из змеиных глубин души, неиссякаемый фонтан раскаленного докрасна негодования.

Если его тело и было храмом, то в подвале этого святилища некие странные люди производили странные эксперименты над животными.

/* Сознательные граждане встречаются в любом мире

Эти люди, где бы ни находились, говорили на одном и том же языке. Выражение «традиционные ценности», к примеру, означало, что «кого-то надо повесить».

Вильям, мне кажется, Гильдия Граверов хочет обсудить с господином Хорошагорой ряд вопросов, но лично я всегда считал, что мы должны уверенно двигаться в будущее.
Разумеется, сэр. Очень сложно двигаться в противоположном направлении.

Мозг начинает работать намного быстрее, если подозревает, что его вот-вот разрубят пополам.

Господин Кноп и Господин Тюльпан - гангстеры с большой буквы

Не часто приходится смотреть в глаза человеку, который может убить просто потому, что это показалось ему удачной идеей.

Мы с тобой не какие-нибудь старомодные бакланы, господин Тюльпан. Мы — мыслящие люди. Мы учимся. И учимся быстро.

Мозг начинает работать намного быстрее, если подозревает, что его вот-вот разрубят пополам.

Опаснее вампира, помешанного на крови, может быть только вампир, помешанный на чем-то еще.

О природе слов, правде и честности

Пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать.

Однако Вильям умел обращаться со словами. И говорил только правду. Тут, впрочем, следует учитывать: правдивость и честность — не всегда одно и то же.

Вот они, ключевые слова. Когда человек прибегает к помощи 'совершенно очевидно', это значит, что в их доводах существует солидная брешь и они знают: никакой очевидностью тут далее не пахнет.

Правда способна прятаться в самых неожиданных местах, и рабами ее могут становиться весьма странные люди.

Обычным оружием убивают только однажды, а словом убивают снова и снова.

Пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать.

О золоте, готовности к переменам и мнении простых людей

Гномы только и думают, что о золоте. Так говаривал мой отец.
В чем-то он прав, — подтвердил Хорошагора, засовывая в ноздри очередную порцию табака. — Но люди ошибаются в одном… Понимаешь ли, если человек думает только о золоте, значит, он скряга. А если гном думает только о золоте, он просто гном.

Не стоит так волноваться об отце, юноша. Люди с возрастом меняются. Вот моя бабушка раньше считала людей безволосыми медведями. Теперь она так не считает.
И что заставило ее изменить свое мнение?
Я бы сказал, что могила.

Такие фразы, как «мнение простых людей», какими бы невинными и достойными они ни казались, обычно означают лишь одно: кого-то нужно хорошенько выпороть.

Зато этот свет определенно спугнул тех злодеев, — вмешался Вильям.
Их спугнул не свет, а наши топоры, — убежденно заявил Хорошагора.
Скорее ощущение, что верхняя часть твоей головы открылась и прямо тебе в мозг вонзаются сосульки, — возразил Вильям. Хорошагора заморгал.
Ну хорошо, и это тоже, — согласился он, вытирая пот со лба. — Ты здорово умеешь обращаться со словами.

Какой странный поступок совершил Витинари непосредственно перед… происшествием? — спросил Вильям так тихо, чтобы его услышал только Ваймс.
Ваймс даже глазом не моргнул. Но через мгновение он положил на стол дубинку со стуком, который в полной тишине прозвучал неестественно громко.
А теперь ты положи на стол свой блокнот, — спокойно предложил он. — Только ты и я. Обойдемся без… столкновений символов.
На сей раз Вильям понял, где проходит путь мудрости. Он положил на стол блокнот.

Господин Кноп вздрогнул, потом одернул пиджак и оглядел господина Тюльпана с головы до ног.
И приведи одежду в подарок, хорошо? Послушай, из тебя уже дуст сыплется.
Ничего страшного, — успокоил господин Тюльпан. — Зато уши всегда торчком. И хвост дубинкой.

Похоже, пара малышей таки погибла, — сообщил он. — Может, сделать им искусственное дыхание? Изо рта в пасть?
Конечно нет, Генри, — возразил Человек-Утка. — Ты что, про гигиену не слышал?
Про какую еще гиену?
К собакам нельзя прикасаться губами! — воскликнул Человек-Утка. — Они могут подхватить какую-нибудь заразу!

А ты… знаешь… куда нам идти?
Я — гном. Мы под землей. Гном. Под землей. Повтори-ка свой вопрос.

Итак, господин Достабль, выкладывай все. Когда именно ты начал гадить в фонтан правды?

Допрос третьей степени

Вильям придвинул стул, сел на него верхом и положил руки на спинку.
Итак, господин Достабль, выкладывай все. Когда именно ты начал гадить в фонтан правды?

О, — вздохнул Достабль. — Ну и… что мне предстоит продавать?
Пустое место, — сказала Сахарисса. Достабль снова просиял.
Просто пустое место? То есть пустоту? О, это я умею. Вы мне деньги, а я вам — ничего, это по-моему! — Он снова печально покачал головой. — А вот когда я пытаюсь продавать что-нибудь существенное, все сразу начинает идти наперекосяк.

Сэм Ваймс столкнулся с неприятной проблемой свободы слова

Значит, я запрещу ему записывать!
Каким образом, сэр?
Его вопрос несколько поумерил пыл Ваймса.
Хочешь сказать, я, главнокомандующий Стражей, не могу запретить какому-то му… идиоту записывать все, что ему заблагорассудится?
О, конечно можете, сэр. Но я не уверен, что вы можете запретить ему записать то, что вы запретили ему записывать, — сказал Моркоу.

Тут замешана политика. Очевидно, он намеревается вернуться к ценностям и традициям, которые сделали наш город великим, сэр.
А он вообще знает, какими были эти ценности и традиции? — в ужасе спросил Ваймс.

Господин Кноп и господин Тюльпан - лебединая песня

Вероятно, на столе господина Кривса тоже была установлена какая-то кнопка, потому что дверь в кабинет вдруг распахнулась и туда ворвались двое мужчин, один из которых был вооружен двумя длинными ножами, а другой — арбалетом, но уже настоящим.
Это было ужасно. В смысле, то, что сделал с ними господин Тюльпан.

За последние несколько сотен лет господину Кривсу приходилось побывать в самых разных ситуациях, в том числе и самых опасных, но опаснее господина Кнопа с ним еще никогда никого не случалось. А также более психически неуравновешенного.

Как известно, лучшие друзья гномов — это драгоценные камни. Не считая золота, разумеется.

А ТЕПЕРЬ Я ДОЛЖЕН ТЕБЯ ОСТАВИТЬ…
Хорошая у тебя коса, — медленно, с трудом произнес господин Тюльпан. — Ни разу не видел такой изумительной работы по серебру.

Господин Кноп чувствовал себя совершенно спокойным. В горах безумия плато здравости — крайне редкое явление.

Разве ты не согласен, что пора выбрать правителя, который прислушивался бы к мнению людей?
Возможно. Но о каких конкретно людях ты говоришь?

Когда подбрасываешь что-нибудь вверх, всегда сначала подумай, куда оно потом упадет…

Он что, может…
Да, милорд, может, — перебил господин Кривс. — Боюсь, что может. Свобода речи — эта древняя и славная анк-морпоркская традиция.
О боги, неужели?

Как известно, лучшие друзья гномов — это драгоценные камни. Не считая золота, разумеется.

Лорд Витинари делится с Вильямом словами мудрости

Гм. Интересно. Я не мог не заметить, что в головы умных и образованных людей, стоит им только собраться вместе, — людям, разумеется, не головам, — частенько приходят весьма глупые мысли, — промолвил лорд Витинари. И смерил Вильяма взглядом, в котором отчетливо говорилось: «Я могу прочесть твои мысли, даже отпечатанные самым мелким шрифтом», после чего снова оглядел отпечатный цех.

Все расположенное задом наперед куда проще понять, если поставить еще и с ног на голову, — объяснил лорд Витинари, рассеянно постукивая себя по подбородку серебряным набалдашником трости. — Как в жизни, так и в политике.

Подкупить? — переспросил Витинари. — Глубокоуважаемый сэр, я не решился бы дать тебе даже пенни, особенно после того, как узнал, что ты способен сделать бесплатно.

Ну а госпожа Король… Остается только надеяться, что приступы снобизма не влекут за собой летального исхода.

В свою очередь, — промолвил патриций, — я прошу тебя не раздражать лишний раз командора Ваймса. — Он откашлялся. — Без особой необходимости.

Всякого рода договоры — первый шаг к деспотизму и тирании. А свободные люди должны тянуть в разные стороны.

Правду - не задушишь. Она очень, очень юркая ;)

А за ее спиной огромная черная отпечатная машина-вампир ждала, когда ее покормят, после чего в ночной темноте она оживет во имя утреннего света. Эта машина разрубала сложности мира на маленькие истории и всегда была голодна.

Ничто не обязано быть правдивым вечно. Лишь столько, сколько необходимо, если говорить правду.

Конец

Ничто не обязано быть правдивым вечно. Лишь столько, сколько необходимо, если говорить правду.

И ведь что интересно...

Почему все, все против печатного слова?

Граверы предпочитали работать по-своему: «Этот мир функционирует так, как нужно нам, большое спасибо». Поговаривали, что лорд Витинари тоже недолюбливает подвижные буквы, ведь чем больше слов, тем больше люди нервничают. Ну а волшебники и священнослужители выступали против, потому что, с их точки зрения, слова слишком важная штука, чтобы ими просто так разбрасываться.

Чему как бы учат нас цитаты из книги "Правда"?

Людям нравится быть в курсе.

Универсальная фраза, которая работает в любом споре: "О да, ваше сиятельство, это может закончиться большой бедой".

Знаете, как в Щеботане называют сосиски в тесте? Они называют их "сосиска в ля тесте".

Читайте хорошие книги - и будет вам счастье.
И помните: вулкану тормоза не приделаешь.

Комментарии (5)


Добавлено на сайт: 05.05.2018